Вакцина или индивидуальная терапия? Этот вопрос стал принципиальным для компании Moderna, разрабатывающей передовые препараты на основе мРНК. На фоне растущего недоверия к вакцинам в США биотехнологический гигант из Массачусетса вынужденно переосмысливает терминологию своих разработок.
От вакцины — к «терапии»
Ранее Moderna активно продвигала свой препарат против рака как вакцину. Но с 2023 года в официальных документах и заявлениях компания перестала использовать это слово. Вместо «раковой вакцины» теперь говорят об «индивидуальной неоантигенной терапии» (INT). Партнёрство с Merck стало поворотным моментом: именно тогда технологию официально «переименовали».
Почему это важно? Препарат работает почти как вакцина от ковида: в организм вводят генетический код специфичных для опухоли молекул — неоантигенов. Иммунная система обучается распознавать и уничтожать клетки с этими маркерами.
«Механистически это вакцина. Разница лишь в том, что иммунизация направлена не против вируса, а против собственных раковых клеток».
Прорыв в лечении меланомы
В этом году Moderna и Merck представили впечатляющие результаты: у пациентов с меланомой — самой агрессивной формой рака кожи — риск рецидива после операции снизился вдвое. Это один из самых значимых прорывов в онкологии за последнее время.
Несмотря на успех, в научной публикации от февраля 2025 года слово «вакцина» не появляется ни разу. Лишь в сносках упоминаются старые патенты и статьи, где оно ещё использовалось.
Политика и страх перед словом
Смена терминов — не просто маркетинг. По словам Кайла Холена (Kyle Holen), главы онкологической программы Moderna, «вакцины сегодня могут быть грязным словом». Особенно после заявлений Роберта Кеннеди младшего, возглавляющего Министерство здравоохранения США, который резко ограничил финансирование проектов на основе мРНК, включая контракт с Moderna на сумму $776 млн.
Компания опасается, что ассоциация с вакцинами может подорвать доверие к инновации. Цель — защитить разработку от политических атак и антивакцинных настроений.
Этический дилемма
Не все поддерживают такую тактику. Доктор Райан Салливан (Ryan Sullivan) из Массачусетской общей больницы, участвующий в клинических испытаниях, считает, что пациенты могут отказаться от лечения, узнав, что это «вакцина». Но он также обеспокоен: «Мы обязаны называть вещи своими именами. Иначе как пациенты поймут, что именно им предлагают?»
Лиллиан Сюй (Lillian Siu), онколог из онкологического центра Принцессы Маргарет в Торонто, считает, что переименование допустимо, если это позволяет продолжать исследования.
Кто выигрывает?
Похоже, стратегия Moderna работает: пока властям не приходит в голову блокировать «индивидуальную терапию». Но при этом под ударом остаются не только вакцины — под угрозой сама наука, вынужденная прятаться за новой терминологией.
Как сказал Холен, врачи, критикующие переименование, хотят, чтобы компания стояла насмерть за вакцины — одно из величайших достижений медицины. Но вместо сопротивления Moderna выбрала уклонение. И пока неясно, насколько это оправдано.