Экологическое движение долгое время было настроено против человека. И не без оснований — мы натворили немало бед, вмешиваясь в природные экосистемы. Но в XXI веке подход меняется: учёные всё чаще признают, что люди могут быть силой, которая помогает природе. Лесники возвращаются к практикам контролируемого выжигания, которые веками использовали коренные народы. Биологи понимают, что цветущие луга — это древние сельскохозяйственные ландшафты, которые исчезают без умеренного ухода. А сокол-сапсан, когда-то находившийся под угрозой, теперь успешно размножается в городах — на небоскрёбах и за счёт городских крыс.
Уже два десятилетия я пишу о том, что человек не стоит особняком от других видов. Охрана природы не может сводиться к тому, чтобы просто огородить заповедники забором. Часто ключевая задача — не отстраниться от природы, а научиться жить в ней правильно.
От страха к надежде
Звучит благородно, но «жизнь в гармонии с природой» — расплывчатая идея. Поэтому мне было особенно интересно поучаствовать в встрече в Оксфорде, где учёные пытались создать чёткие инструменты для оценки отношений между людьми и природой. У нас уже есть множество показателей разрушения: концентрация углекислого газа, темпы вымирания видов, «планетарные границы». Они работают, но мотивируют в основном страхом. А что если придумать метрики, которые вдохновляют надеждой?
Что вообще можно измерить?
Оказалось, это непросто. Как измерить, насколько хорошо люди в той или иной стране уживаются с другими обитателями планеты? Некоторые предлагаемые показатели напоминали старые, конфронтационные подходы. Зачем, например, считать площадь сельхозугодий на душу населения? Раньше экологи видели в фермах угрозу природе, но на них может процветать и съедобное, и несъедобное биоразнообразие. Другие предлагали использовать спутниковые снимки, чтобы измерить, насколько близко люди живут к зелёным зонам. Но без местных данных невозможно понять, могут ли они туда вообще попасть.
Три главных вопроса
В итоге двадцать учёных, писателей и философов из Оксфорда остановились на трёх базовых вопросах:
- Природа процветает и доступна людям? То есть могут ли люди взаимодействовать с окружающим миром?
- Природа используется бережно? Под «бережностью» можно понимать разное: просто не превышать допустимые объёмы заготовок или строить полностью замкнутую экономику.
- Природа защищена? И здесь не всё просто. Но если хотя бы приблизительно измерить эти три аспекта, можно получить общий балл — показатель качества отношений человека и природы.
Мы опубликовали свои идеи в журнале Nature. Хотя некоторые метрики — например, расчёты сельхозследа и данные дистанционного зондирования — выглядели многообещающе, в итоге они не вошли в финальную версию. Сейчас над индексом работает команда из Бюро развития человеческого потенциала ООН. Они планируют представить Индекс отношения к природе (Nature Relationship Index, NRI) в 2026 году вместе с Докладом о развитии человеческого потенциала. Люди любят рейтинги — мы надеемся, что страны начнут соревноваться за высокие места.
«NRI должен изменить представление стран об экологической политике. Мы хотим отказаться от идеи, что человек — врождённый разрушитель, а природа — нетронутая и хрупкая», — рассказал мне Педро Консейсао, главный автор доклада.
По его словам, нарративы о границах, ограничениях и катастрофах разделяют, а не вдохновляют. NRI — не про провалы. Он говорит о стремлении к зелёному, изобильному миру. Чем лучше мы живём с природой, тем выше индекс. И предела у него нет.