Сейчас я провожу за терминалом больше времени, чем когда бы то ни было. В начале 90-х годов прошлого века мой прошлый «я» в это вряд ли поверил бы. Тогда устаревшая MS-DOS была посмешищем индустрии, а графические среды вроде Windows (и даже более экзотические системы, например AmigaOS) казались будущим, которое полностью вытеснит командную строку. Все думали, что текстовые интерфейсы канут в лету, а мы помчимся навстречу эпохе удобных графических оболочек.
Но оказалось, что командная строка по-прежнему остаётся лучшим инструментом для многих задач — и даже для большинства. Несколько лет назад я прочитал мудрое высказывание (возможно, на Slashdot): интерфейс с указателем мыши превращает пользователя в существо, тыкающее пальцем в экран и хрипло командующее: «СДЕЛАЙ! СДЕЛАЙ ЭТО!». Появление контекстных меню при правом клике добавило лишь возможность рявкнуть: «И ЕЩЁ ЧТО-НИБУДЬ!» — но особо не расширило словарный запас.
Командная строка, напротив, позволяет точно и чётко объяснить компьютеру, что нужно сделать. Вместо того чтобы полагаться на один-два жеста, которые машина должна интерпретировать в контексте, вы используете слова — как в разговоре.
Звучит странно, но именно терминал в 2007 году окончательно перетянул меня с Windows на другую систему в качестве основной. Тогда на работе мне пришлось осваивать регулярное использование bash — я взял на себя администрирование парка корпоративных NAS-систем EMC Celerra NSX в хьюстонском офисе Boeing. Были, конечно, и графические инструменты управления (возможно, у кого-то сейчас заколет сердце при упоминании «EMC Control Center»), но вся наследуемая среда держалась на bash-скриптах.
Сначала я с пренебрежением относился ко всей этой линуксовой эстетике, но, как тот грибок из Последних из нас (The Last of Us), оболочка медленно проникла в мой мозг. Я начал понимать, что убогий cmd.exe и батник-файлы действительно ужасны. А может быть, помешанные на Linux сердитые старые сисадмины не так уж безумны, как мне казалось раньше.