Сегодня в дайджесте — революционные эксперименты с искусственными яйцами, итоги громкого суда Маска против ОпенЭйАй (OpenAI), а также дискуссия о будущем экспериментальных методов лечения.
Компания Colossal Biosciences выращивает цыплят в искусственной скорлупе
В штаб-квартире биотехнологической компании Colossal Biosciences в Далласе цыплята начали двигаться и пытаться вылупиться — но не из настоящих яиц. Их эмбрионы развивались внутри прозрачных пластиковых капсул, напечатанных на 3D-принтере.
Компания заявила, что создала «полностью искусственное яйцо». Это часть амбициозного проекта по воссозданию вымерших птиц, таких как додо и великий моа.
Некоторые учёные скептически оценивают прорыв, считая, что технология ещё далека от совершенства. Однако эксперимент может стать первым шагом к созданию искусственных маток — систем, способных поддерживать развитие эмбрионов вне тела.
Маск проиграл суд против ОпенЭйАй
Илон Маск потерпел поражение в громком судебном процессе против ОпенЭйАй. Он утверждал, что сооснователи компании — Сэм Олтмэн и Грег Брокман — ввели его в заблуждение, изменив первоначальную некоммерческую миссию стартапа.
Суд постановил в пользу ОпенЭйАй. Хотя детали процесса до конца не раскрываются, эксперты считают, что это решение укрепляет позиции компании в гонке за лидерство в области искусственного интеллекта.
Учёный разморозил фрагмент мозга своего друга
Мозг Л. Стивена Коулза хранится в специальном резервуаре в Аризоне при температуре около −146 °C уже более десяти лет. До смерти в 2014 году Коулз мечтал о воскрешении — и заморозил мозг ради этой цели.
Его друг, криобиолог Грег Фэхи, уверен: однажды мозг можно будет «перезапустить». Пока это звучит как фантастика, но исследования в этой области могут открыть новые пути для изучения нейронных структур.
Кроме того, криоконсервация всё активнее рассматривается как способ сохранения органов для трансплантации — и это уже становится реальностью.
Могут ли ИИ понять физический мир?
Ограничения больших языковых моделей (LLM) толкают исследователей к созданию новых систем — так называемых «мировых моделей» (world models). Эти технологии позволяют ИИ «понимать» физическую реальность, а не просто обрабатывать текст.
За развитие мировых моделей берутся такие гиганты, как Google DeepMind, лаборатория Ворлд Лабс (World Labs) Фей-Фей Ли и бывший главный учёный Мета (Meta) Ян ЛеКун (Yann LeCun).
Эта тема — одна из «10 вещей, которые действительно важны в ИИ прямо сейчас», по версии MIT Technology Review.
Главные новости дня
- Google впервые за 25 лет меняет поисковую строку — теперь она станет «умной» и будет действовать как агент, самостоятельно ищущий информацию.
- Работники Samsung готовятся к забастовке, требуя 15% годовой прибыли компании, полученной благодаря ИИ.
- Белый дом готовит новый указ по безопасности ИИ, который даст властям доступ к передовым моделям на ранних стадиях.
- FBI планирует получить доступ ко всей сети считывателей автомобильных номеров в США — в режиме почти реального времени.
- Google представит новую линейку умных очков этой осенью — это их первый серьёзный шаг после провала Google Glass.
- В Конгрессе США предлагают ввести ежегодный сбор на электромобили — до 130 долларов в год, чтобы покрыть расходы на дороги.
- Сооснователь ОпенЭйАй Андрей Карпати перешёл в конкурирующую лабораторию Anthropic. Ранее он возглавлял направление ИИ в Tesla.
- Эксперты считают, что опасения по поводу хакерских угроз от новой модели Mythos от Anthropic преувеличены.
- Силиконовая долина ошибочно воспринимает китайские технологические компании как врагов — это может навредить США больше, чем помочь.
- В книге об ИИ и правде обнаружены цитаты, сгенерированные искусственным интеллектом. Это уже не первый скандал на этой почве: недавно юрист извинился за подачу таких цитат в суд, а журналист был временно отстранён от работы.
Цитата дня
«Возможно, судьи только что присудили награду примеру плагиата с участием ИИ — мы пока не знаем, и, возможно, никогда не узнаем».
— Сигрид Раузинг, издатель литературного журнала Granta, о сомнениях в подлинности победителей премии Commonwealth Short Story Prize.
Кто решает, кому давать экспериментальные лекарства?
У Макса диагностировали дюшенновскую мышечную дистрофию в раннем детстве. Его родители записали его на испытания экспериментальной генной терапии — лекарство одобрили при слабых доказательствах эффективности.
Такие случаи становятся всё чаще. Но кто должен решать, кому доступны рискованные, но перспективные методы лечения? И кто вообще имеет право принимать такие решения?
